28 ноября 2007
   
Байкальские были Госакваспаса
Продолжаем рассказ об августовской экспедиции Госакваспаса на Байкале (см. «Спасатель» № 25 (119) 2005 г.).

Еще одна важная задача, для решения которой в экспедиции участвовали иркутские лимнологи — взятие на химанализ проб придонной воды и грунта.

В ПРЕДЕЛАХ ФОНА


…За стеклом иллюминатора плещется байкальская вода. На столе судовой лаборатории — пробирки, сепараторы, контрольные приборы. Это химлаборатория для экспресс-анализа.

Красивая девушка Ира, старший научный сотрудник из лаборатории гидрохимии и химии атмосферы Иркутского Лимнологического института проводит на наших глазах анализ проб, только что взятых драгой на дне возле очередного затопленного автомобиля.

— Как и ранее, ничего криминального, — комментирует она, разглядывая пробирку с контрольным реактивом. — В северных районах Байкала концентрация нефтепродуктов в воде ниже ПДК. Здесь, на Малом море, за счет более активного судоходства она немного больше, но все равно не превышает фона.

Игорь Долодонов главный химик Госакваспаса, внимательно следит за действиями Ирины. Он также проводит анализы, сравнивая их с результатами иркутских ученых.

— В прошлом году мы тоже искали нефтепродукты на местах затопления автомашин и судов в Байкале, — говорит Игорь Сергеевич. — А в этом году поставили более широкую задачу — определить полный химический состав воды вблизи этих объектов. Это, конечно, сопутствующая задача для Госакваспаса. Но мы ей занимаемся и здесь, и на Балтике, и на Карском море с помощью двух мобильных лабораторий — химической и радиометрической.

Спрашиваю Игоря, кто может быть основным интересантом таких исследований?
— Прежде всего местная администрация, затем, разумеется, экологи. Говорить о динамике химсостояния байкальской воды мы пока не можем, так как на озере всего в четвертый раз, а полный химанализ воды делаем впервые…

КАК МЧС БАЙКАЛ ЧИСТИТ

Уже в Москве, встретившись в офисе Госакваспаса с Василием Николаевичем Смирновым, спрашиваю его об итогах экспедиции.

— Итоги успешны. Расставшись с вами на Байкале, мы пересели на корабль «Стронг». Он меньше «Титова» по водоизмещению почти в два раза: маневренный, быстрый, отлично приспособлен для оперативной работы, особенно в Малом море. К нам присоединилась водолазная группа высокой квалификации первого-второго класса из местного спасательского отряда. Водолазы были нужны для проведения подъемных работ по вторично зафиксированным объектам. Привлекался и другой специальный корабль с судоподьемными понтонами и соответствующим оборудованием. Вынимали мы только автомобили. Обнаруженную баржу поднимать не стали, так как она не представляла собой никакой экологической опасности. Всего в проливе Ольхонские ворота и Малом море мы нашли пять автомобилей, четыре из которых были подняты на поверхность. Пятый не стали поднимать из-за резко испортившейся погоды: ветер 15 метров в секунду, большие волны.

Нет, это не был знаменитый разрушительный ветер сарма. Когда подул сарма, мы только- только отвалили от пирса поселка МРС, собираясь идти на работу. Но тут же вынуждены были поворотить обратно и выждать на причале сутки, пока он не стих. С сармой, как вы знаете, шутки плохи: корабли раз в пять побольше нашего он переворачивает как щепки.

В конце августа капризная байкальская погода нам подкузьмила: в последние дни работы приходилось прекращать около полудня. При сильном ветре и волнении трудно стоять на якоре, а водолазные работы, да еще с двумя судами, слишком рискованны. Ни один из найденных объектов такого риска не стоил. А на обратном пути напоследок вообще попали в сильный шторм… В общем, на Байкале лучше всего работать до конца июля.

— Какие машины вы подняли в этот раз?
— Три малого класса: «Нива», «Москвич» и Жигули», а один — бортовой «ГАЗ-51».

— Тот самый, что обнаружили при нас?
— Ну да. Потом мы к нему второй раз вышли, спустили водолазов. Глубина там достаточно серьезная для подводных работ — около 40 метров. Поэтому долго, особенно при волнении на воде, там работать нельзя. Нет, декомпрессионная камера не понадобилась, хотя и она, и врач были наготове. Ребята из БПСО работали очень профессионально, несмотря на большую усталость от многомесячной подготовки к спасательскому чемпионату на Байкале. Больших объемов работ мы им не предлагали, хотя они, кажется, готовы были нырять в любое время. На дне водолазы вручную выравнивали автомобиль, стропили буксирными тросами. Потом машину приподнимали лебедкой с корабля и прямо в воде, под небольшим углом, так что у нее появлялась подъемная сила, транспортировали на берег. Это с легковушками. А грузовики или суда вынимаются по-другому: под них заводится надувной понтон, туда нагнетается воздух — все это всплывает на поверхность и буксируется к берегу.

Привозили утопленную технику в бухту Базарная, на дикий пляж на расстоянии метров пятидесяти от берега. В это время обильно поливали воду вокруг автомобилей известным моющим средством для посуды «Фэйри». Зачем? А эта жидкость прекрасно убивает периодически всплывавшие из движков машин масляные пятна. Потом выловленную технику подцепляли к трактору, вытаскивали на берег, перегружали краном на «КамАЗы» — и на утилизацию.

— Кто–нибудь из местных властей спасибо за чистку Байкала вам сказал?
— Ну как же! Когда я был на закрытии чемпионата, встретился там с главой администрации Ольхонского района Николаем Матошкиным, он сказал спасибо. Уже четвертый раз говорит — мы ведь четыре года встречаемся. Рыбы бесплатной, правда, не дает...

— Сделаны ли уже какие-то выводы по результатам экспедиции?
— Да. Например, такой: пролив Ольхонские ворота и Малое море — это настоящее кладбище затопленной техники. И каждый год там появляются новые объекты. Значит, есть смысл плотно работать здесь. Не сизифов ли это труд? Да нет, общее количество затопленных объектов благодаря нашим трудам снижается.

Весь этот ржавый хлам на дне мешает местным рыбакам зарабатывать на жизнь — ты сам видел, как запутываются сети об автомобили. Поэтому можно сказать, что кроме общеэкологической задачи по Байкалу мы решаем важную местную социальную проблему...

В этом году Госакваспасом была закуплена новая суперсовременная лаборатория, химического анализа воды и грунта. Она оправдала себя полностью по всем показателям — точности, скорости количеству анализируемых параметров. Лаборатория процентов на 50 превосходит то, чем мы располагали до сих пор. Будем работать на Байкале дальше…

АБУ-ДАБИ НА БАЙКАЛЕ?

А вот и обещанная в прошлом номере газеты сенсация. Она масляно переливалась на солнце большими черными пятнами. Пятнами нефти. Согласно жанру приключения, было бы заманчиво сказать, что эти черные пятна «внезапно показались за бортом в слепящих лучах заката». Но это было не так — искали их специально, по приблизительным указаниям сотрудников Лимнологического института,
КСТАТИ...
За четыре байкальские экспедиции Госакваспаса со дна поднято около 30 единиц техники.
натолкнувшихся на них в прошлом году действительно случайно.

В общем, как бы то ни было, но 12 милями юго-западнее мыса Нижнее изголовье полуострова Святой Нос экспедицией были обнаружены и нанесены на карту многочисленные нефтяные пятна. Общая площадь воды, покрытой нефтью, составила ни много, ни мало — около 4 квадратных километров! По суммарному экспресс-анализу нефтепродуктов воде установили, что их концентрация превышает норму в сто тысяч раз! Отдельные выбросы нефти со дна фиксировались на Байкале и до этого. Но в таких количествах — никогда.

На разлив нефтепродуктов с какого-нибудь танкера это не походило с самого начала. Результаты химнализа на газовом хроматографе в Иркутске и в химической лаборатории Госакваспаса в Москве совпали, подтвердив, что эта нефть природная и сочится с глубины около 900 метров.

Спрашивается: что делать с этой опасной сенсацией? Массовой гибели рыбы за пределами нефтяных пятен экспедиция не обнаружила, но, безусловно, срочно изучать это явление нужно и сейсмологам и биологам. Возможно, нефть идет из глубокого разлома земной коры. До этого работавшие в этом районе микробиологи обнаружили в воде микроорганизмы, активно перерабатывающие нефтепродукты Вопрос в том, хватит ли у этих чистильщиков силенок на такое количество древней «крови земли»?

А что сможет предложить человек в этом случае? Нефтяные вышки, «байкальский Абу-Даби»? Такое даже предположить чудовищно. Может быть, попробовать как-то заткнуть природный сифон? Но на такой глубине под водой ничего подобного никогда не делалось…

Оставить все как есть? А если здесь случится землетрясение покрупнее, и… даже не хочется предполагать, что может тогда быть с уникальным озером планеты. Любой целлюлозный комбинат детской пукалкой покажется…

Проблема байкальской нефти ждет своего научного решения, и МЧС России не может остаться от нее в стороне.

…В порт поселка МРС мы входили с гордо реющими за кормой флагами. Одним из них был флаг нашей газеты. Спасибо Госакваспасу и лично Василию Николаевичу Смирнову за возможность увидеть кусочек экспедиции своими глазами. Надеемся, что наш флаг еще взовьется на флагштоках следующих экспедиций!
Андрей Самохин